Новости Гражданская инициатива

Глеб Волков: Для реализации Союзного государства нужна политическая воля правящих элит

Президент Белоруссии Александр Лукашенко утратил интерес к собственному детищу - Союзному государству (СГ) РФ и Белоруссии, рассказал кандидат политических наук Волков Глеб, представитель президиума оргкомитета партии «Союз».

- Глеб, лично вы верите в то, что в ближайшее время между Белоруссией и Россией начнется реальная, а не декларативная интеграция? Лукашенко к ней готов?

— Белорусско-российская интеграция в рамках Евразийского экономического союза вполне реальна. Потому что экономическим законам сложно сопротивляться.
Другое дело — Союзное государство. Этот проект изначально был построен на политической основе, под конкретного политика, готового пожертвовать властью в рамках небольшой республики ради обретения державных полномочий.

Но обстоятельства изменились, и Александр Лукашенко, не привыкший делиться, утратил интерес к своему же детищу.Есть и другое важное обстоятельство — договор о СГ подписывался 20 лет назад в совершенно других условиях, когда в политических элитах еще существовала ностальгия по Советскому Союзу.
Идея СГ заимствована у советской модели. Но если республики в рамках СССР имели условную независимость, то сегодня мы говорим о слиянии реально суверенных государств.

А учитывая разность потенциалов субъектов Союзного государства, можно ли говорить о равноправии? Конечно, Россия будет обладать большими возможностями, и это закономерно. То есть глава Белоруссии, соглашаясь на политическую интеграцию с Россией, должен думать в большей степени о воссоединении Русского мира, нежели о сохранении своих полномочий.

Иными словами, Союзное государство возможно, но не с Александром Лукашенко.  

- В каких сферах интеграция необходима — политической, военной, экономической, научно-технической, финансовой? Какой?

— Интеграцию можно и нужно продвигать уже сегодня во всех сферах, за исключением политической, в силу причин, о которых я сказал выше. В этой же связи, видимо, следует ожидать проволочек и по военной линии.

То есть сотрудничеству в военной области препятствий нет, но создание союзной военной базы на территории Белоруссии — перспектива отдаленная.  

- Что, по-вашему, должно стать конечным итогом интеграции? Это может быть конфедерация, единое государство или союз по типу ЕС?

— Конфедерация как форма межгосударственных отношений не эффективна и почти нигде не применяется. Поэтому нет даже смысла ее рассматривать.

Слияние в унитарное государство — это, конечно, идеальный вариант, однако требующий определенных условий. Прежде всего признания белорусской политической элитой верховенства России, к чему на данный момент руководство Беларуси определенно не готово. А вот интеграция по-европейски вполне осуществима, так как на данном этапе приемлема для обеих сторон. Собственно, Евразийский экономический союз и есть аналог ЕС.

Постепенное сращивание национальных экономик в конце концов приведет к пониманию необходимости политического союза как чего-то естественного, само собой разумеющегося. Очевидно, поэтому после того, как забуксовало Союзное государство, сразу же появился ЕАЭС.

- Кто сегодня в Белоруссии заинтересован к интеграции? Таких людей критическое большинство?

— Простые белорусы в большинстве своем, конечно, поддерживают белорусско-российскую интеграцию, которая открывает перед ними новые возможности во всех смыслах.

У нас одна история, одна культура, язык… Белорусы никогда и не стремились к созданию собственного государства. Обретение суверенитета было искусственным, по сути навязанным нам процессом в связи с распадом СССР и политической борьбой московских элит.

Единственное, за тридцать лет независимого существования люди, конечно, привыкли к мысли о суверенитете, особенно молодежь, которая выросла в новых условиях.
Поэтому сегодня уже нельзя объединить две страны политическим решением — надо раскрывать экономические преимущества альянса, параллельно взывая к культурной общности, которая должна ощущаться белорусами на подсознательном генетическом уровне.

К сожалению, этого не делается ни со стороны Белоруссии, ни со стороны России. Как правило, тема интеграции сводится к материальной выгоде сторон.       

- Говорят ли сегодня на белорусском ТВ об интеграции? Если да, то что говорят?

— На белорусских государственных каналах о Союзном государстве говорят только в двух случаях — в дни общих для России и Беларуси праздничных исторических дат и во время взаимных визитов российских и белорусских политиков.

При такой постановке дела, разумеется, трудно рассчитывать на позитивное восприятие гражданами обеих стран союзного проекта. А ведь есть союзные СМИ, союзные программы.Но они словно живут своей жизнью, так же, как и многие другие надстройки в рамках союзного строительства.

К слову, аргумент об отсутствии реального развития Союзного государства, его имитации часто используют в своей риторике противники белорусско-российской интеграции.
И возразить такому посылу достаточно сложно, ведь за двадцать лет существования СГ мы даже не пришли к подписанию конституционного акта, а ведь именно с Конституции начинается формирование государства.

По сути есть только декларация о намерениях в виде Договора, в котором прописано видение того, как это должно быть, и совместные программы, которые по сути межгосударственные, но названы союзными.          

- Как к интеграции относится сегодня белорусская молодежь?

— Белорусская молодежь, наверное, как и любая другая современная молодежь, аполитична. У нее нет четкой идеологической приверженности.

И если на сегодняшних акциях массового протеста мы наблюдаем большую концентрацию молодежи, это вовсе не значит, что они выходят за идею. Скорее это следует расценивать как попытку внести интригу в свою обыденную жизнь.

Не случайно в белорусских протестах во многом участвуют программисты, спортсмены, то есть люди, которые по специфике своей трудовой деятельности ведут очень однообразную, скучную жизнь.

Для того чтобы молодежь поддержала интеграцию, ее надо увлечь совместными проектами, способными разбудить воображение, раскрыть перспективу. Но для начала нужна политическая воля правящих элит.